Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться

Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться

Автор: Феофан Затворник, святитель

Произведение: Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться

Тема: Святоотеческое наследие Новоначальным Новое время. XVI—XIX века Практика духовной жизни Святые Отцы о духовной жизни

Форма: Письма

О книге

Пожалуй, самое ценное в наследии Феофана Затворника — это его письма. Ведь сам жанр письма предполагает личное общение, конкретность вопросов. В своих письмах великий духовный наставник Феофан Затворник входит в проблемы своего собеседника и решает именно их, от всего богатства духовного наследия Церкви, чьим великим знатоком он был и, конечно, от своего собственного опыта.

«Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» — как раз образец такого богословия, где «теория» сразу же, на наших глазах, переходит в «практику». Пожалуй, «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» — и самая известная книга Феофана Затворника такого рода. По сути, это сборник из писем о духовной жизни, где теоретические вопросы чередуются с практическими советами.

Письма, приведенные в «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться», Феофан Затворник пишет молодой девушке, «которая замуж не хочет, но и в монастырь не собралась с духом». «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» — откровенное и подробное описание внутренней жизни человека. Здесь мы видим весь путь человека к Богу и все опасности, встречающиеся на нем.

Святитель Феофан, Затворник Вышенский (1815-1894), оставил богатое духовно-литературное наследие. Особое место в писательских трудах преосвященного Феофана занимают его письма к разным людям, часто мирянам, ищущим спасения во Христе. Они представляют собой ответ на множество проблем его духовных детей, которые вытекают из одного единственного вопроса: «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться?». Это - основной жизненный вопрос во все времена, он стоит также и перед христианами наших дней.

Письма, приведенные в предлагаемом издании, епископ Феофан пишет молодой девушке, "которая замуж не хочет, но и в монастырь не собралась с духом". Эти письма - откровенное и подробное описание внутренней жизни человека. Удивляет, как святитель Феофан чутко улавливает духовные потребности писавшего, сердечно и терпеливо разъясняет все вопросы и недоумения, дает руководство к духовному устроению жизни в миру. Он говорит о необходимости обновления и самоочищения через отвращение от греха, борьбу со страстями, покаяние, молитву и воссоединение с Богом для спасения души.



Эти письменные советы и наставления, проникнутые отеческой любовью, многих спасли от духовной смерти и многих возродили к новой жизни; они и сейчас укрепляют в нас духовную ревность, направляют нас на путь истины, способствуют совершенству в богопознании и богоугодной жизни и дают надежду на спасение.

Содержание

o 1. Вступительное напоминание о данном обещании вести переписку о духовной жизни. Ожидаемая от сего польза

o 2. Отзыв о причине молчания. Необходимая откровенность и простота в переписке. Суета светской жизни

o 3. Пустота и односторонность светской жизни

o 4. Светская жизнь лишает свободы и преданных ей держит в тяжком рабстве. Лицемерие и эгоизм как постоянные качества светской жизни

o 5. Три стороны человеческой жизни. Первая сторона: жизнь телесная, её органы и потребности; нормальная и излишняя заботливость о теле

o 6. Вторая сторона человеческой жизни: жизнь душевная — и три главных её отправления. Первое отправление: сторона мыслительная с её видами. Знание и наука. Нормальные отправления рассудка и пустое блуждание мыслей

o 7. Желательная сторона душевной жизни. Ее отправления. Правильное и беспорядочное состояние желательной способности

o 8. Сторона чувства — сердце. Важное значение сердца в жизни человека. Влияние страстей на сердце

o 9. Третья сторона человеческой жизни: жизнь духовная. Главные проявления духовной жизни: страх Божий, совесть и жажда Бога. Достоинство человека

o 10. Всеобщность веры в бытие Божие как проявление духовной жизни

o 11. Воздействие духа на душу человека и происходящие отсюда явления в области мыслительной, деятельной (воле) и чувствующей (сердце)

o 12. Выводы из сказанного о трех сторонах человеческой жизни. Возможность перехода из одного состояния в другое и преобладания той или другой стороны жизни. Преобладание душевности и плотяности как греховное состояние. Господство духовной жизни как норма истинной жизни человека



o 13. Истинное счастие человека — жизнь по духу. Тончайшая оболочка души, служащая посредницей между ею и телом и средством общения душ между собою и с миром святых и ангелов. Светлое и темное состояние оболочки души

o 14. Оболочка души бывает светлою или темною соответственно внутреннему настроению. Примеры. Потемненную душу видят бесы

o 15. Как святые слышат наши молитвы. Приложение о молитве

o 16. Истинная цель жизни. Образ жизни соответственно цели

o 17. Вклады в небесную сокровищницу. Богоугодная жизнь. Мечтания прогрессисток о всеобщем благе человечества и их лживость

o 18. Значение духовных потребностей в ряду других сторон человеческой жизни. Единое на потребу. Господство духа как естественная гармония всех потребностей, могущая дать мир и покой. Отсутствие этого покоя в человечестве. Всеобщая суета и крушение духа. Зародыш этого смятения получается вместе с рождением

o 19. Первородный грех как источник внутреннего смятения и беспорядка. Возможность врачевания поврежденного грехом состояния человека

o 20. Продолжение. Изъяснение расстройства, внесенного в природу человека грехом прародителей. Общение с Богом служило источником господства духа над душою и телом. Чрез нарушение заповеди человек отделился от Бога, и потерял господствование над душою и телом, и подчинился господству страстей. Изображение человека, по падении терзаемого страстями

o 21. Необходимость воссоединения с Богом для спасения. Сам человек не в силах сделать этого. Дух Божий совершает сие в нас ради искупления, принесенного Сыном Божиим

o 22. Продолжение о искупительном восстановлении падшего человека. Участие всея Святыя Троицы в нашем спасении. Порядок возбуждения в спасаемом человеке добрых чувств от Духа Божия. Участие в сем деле самого человека. Ревность о спасении как первое условие к достижению его

o 23. Признаки истинной духовной ревности в отличие от ревности душевной

o 24. Новогодние пожелания. Необходимость обновления и самоочищения. Это делает в нас ревность духовная

o 25. Мысли в праздник Крещения Господня. Сокровенное действие благодати, получаемой нами в таинстве крещения

o 26. Продолжение о сокровенном действии в человеке благодати крещения. Пояснительные уподобления благодати закваске в тесте и огню в железе. Приходя в возраст, человек должен упрочить в себе благодать Божию свободным произволением. Опасность остановиться на полудороге. Полная горячая решимость служить Богу

o 27. Продолжение о ревности и решимости жить по благодати. Внутренняя центрособранность. Просветление оболочки души. Разные степени этого просветления

o 28. Объяснение свободной решимости жить по благодати притчами и примерами

o 29. Решимость жить по благодати не должна ограничиваться лишь желанием, а должна сопровождаться готовностию к трудам и борьбе, стремлением непременно достигнуть желаемого. Решившись, должно тотчас начинать дело и продолжать с терпением и постоянством

o 30. Очерк просветленного благодатию внутреннего состояния словами Макария Великого. Способы возбуждать и усиливать решимость к доброй жизни

o 31. Как поддерживать начавшееся стремление к доброй жизни. Духовное чтение и размышление. Записывание добрых мыслей. Как избегать блуждания мыслей при чтении и молитве. Непрестанное памятование о Боге и смерти. Самоукорение

o 32. Решившийся стать на путь доброй жизни должен поговеть. Наставление о достодолжном говении. Поведение говеющего в церкви

o 33. Продолжение о говении. Поведение говеющего дома

o 34. Продолжение о говении. Приготовление к исповеди. Поверка жизни

o 35. Продолжение. Поверка расположений сердца. Определение главного характера, или духа, своей жизни

o 36. Совершенное приготовление к таинству покаяния и причащения. Чувства, необходимые кающемуся. Полезное напоминание о блаженной Феодоре и хождении её по мытарствам

o 37. Пробудившаяся решимость быть исправным должна определиться ясно как стремление во всем поступать сообразно с волею Божиею. Мир и радость рабов Божиих. Предупреждение от неполной решимости жить по Богу. Ни теплый, ни холодный будет отвержен Богом

o 38. Необходимая решимость говеющего посвятить себя Богу рассматривается как сознательное обновление обетов, данных за нас при крещении

o 39. Исправление жизни состоит в переустройстве не внешних порядков, а в духе, с готовностию бороться с препятствиями. Разные способы, какими враг старается отклонить становящихся на путь истинной жизни

o 40. Опасение охлаждения в будущем. Разные причины охлаждения к духовной жизни. Как вести себя при появляющихся охлаждениях

o 41. Последние советы пред исповедию и причащением

o 42. Поздравление и благожелание покаявшемуся и причастившемуся Святых Христовых Таин. Вступившему на путь истинной жизни требуется непрестанное памятование о Боге

o 43. Вступивший после покаяния и причащения на путь истинной жизни должен установить внутри себя мир. Правила для отогнания внутреннего нестроения: непрестанная память о Боге, решимость во всем большом и малом поступать по совести и терпеливое ожидание успехов

o 44. Предосторожности вступившему на истинный путь. Взыграние жизни весною. Отчего многие постившиеся не исправляются совершенно

o 45. Главное занятие вступившего на истинный путь — молитва. Наставление о нерассеянной молитве

o 46. Общие правила для стоящего на пути истинной жизни

o 47. Молитвенное правило для стоящего на пути богоугодной жизни. Заучивание псалмов. Замена длинных молитвословий краткими. Четки

o 48. Как достигнуть надлежащей нерассеянной молитвы. Приготовление к должному отправлению молитвы

o 49. Житейские дела. Как относиться к делам житейским, чтобы они не отвлекали, а совмещались со служением Богу

o 50. Продолжение. Какими способами можно возбуждать в себе непрестанное памятование о Боге с любовию

o 51. Как обращать житейские дела и вещи на духовную пользу

o 52. Памятование о Боге должно доводить до чувства теплоты или горячей любви к Богу

o 53. Страсти как помеха духу возгореться любовию к Богу. Они должны быть изгнаны

o 54. О борьбе со страстями

o 55. Продолжение о борьбе со страстями

o 56. Должно изгонять и малейшие движения страстей… Позволительный гнев

o 57. Разные степени развития страсти: страстные мысли, чувства, желания и действия. Борьба с ними

o 58. Значение молитвы в деле борьбы со страстными помыслами. Примеры

o 59. Выдержка из преподобного Исихия о борьбе со страстями

o 60. Как поступать, если и при борьбе со страстями проторгаются в нас страстные мысли и желания. Очищение сердца

o 61. Блюдение слуха и зрения. Как уничтожать худые впечатления видимого и слышимого

o 62. После руководства к мысленной борьбе со страстями предлагается наставление о деятельной борьбе с ними. Наиудобнейший внешний вид жизни для борьбы со страстями. Заключение беседы о борьбе со страстями

o 63. Хлопоты по дому. Пение и музыка

o 64. Одиночество. Как избегать скуки. Чтение и изучение наук

o 65. Извлечение из преподобного Пимена о богоугодной жизни, побеждении страстей и насаждении добродетелей

o 66. Путешествие в Сергиеву Лавру. Наставление богомольцам

o 67. Утешение богомольца. Наставление о тщательной исповеди. Краткие молитовки и непрестанное внимание к Богу

o 68. Молва и речи человеческие. Нужда в добром советнике. Постоянная опасность со стороны врага

o 69. Тоска и страхования. Невинные развлечения. Разобщение с людьми дурными. Английский апостол из секты духоносцев. Его лживость

o 70. О чтении духовных и светских книг

o 71. Охлаждение к молитве. Небрежная и спешная молитва. Как избегать этого. Чтение молитв на память

o 72. Обет отречения от мира. Как вести себя по изречении обета до его исполнения

o 73. Продолжение. Раз данный обет безбрачия должно держать твердо. Высота девства

o 74. Наставление для рвущихся к монастырской жизни. Разные виды подвига безбрачной жизни. Терпеливое ожидание и домашнее подготовление к монастырской жизни

o 75. Ухищрения врага отклонить от мироотречной жизни. Как отражать их

o 76. Искушения со стороны неверов. Опровержение их суемудрых рассуждений

o 77. Искушения со стороны домашних неприятностей. Покорность родителям как приготовление к монастырскому послушанию

o 78. Искушение со стороны несправедливости и напраслин от посторонних. Терпение их. Предупреждение желающим уйти из дома родителей на свободу

o 79. Последние тревоги и беспокойства. Предание своей участи в руки Божии с молитвой и мужеством против врага, наводящего искушения

o 80. Успокоение после воздвигнутой врагом бури искушений. Сборы на родину. Последний совет

· Примечания

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II


1. Вступительное напоминание о данном обещании вести переписку о духовной жизни. Ожидаемая от сего польза

После того как пред отъездом Вашим в Москву мы условились вести беседу о нужных для Вас вещах письменно, мне естественно было ожидать, что по прибытии на место Вы дадите знать о себе и новой для Вас обстановке. Ждал и жду, но вот сколько уже времени ничего не дожидаюсь. Что сделалось? Уж здоровы ли Вы? Храни Вас Матерь Божия. Или намерение переменили?! Всяко бывает — и это возможно. На этот случай и пишу теперь, чтоб, если так есть и тут участвует какая-либо опаска обо мне — что-де обременять не след или другое что, — Вы выбросили её из головы. Писание к Вам, и притом о таких предметах, не будет для меня тяготою — напротив, составит немалое удовольствие, внося некое разнообразие в обычные мои занятия. Скажу нечто большее: что если не состоится задуманное нами, то я буду себя чувствовать так, как чувствует себя понесший какой-либо убыток или потерявший нечто. Как это, не стану Вам объяснять, но повторяю, что сие так будет и что сему так и быть должно. Вот и приходится не совет Вам давать, а прошение прилагать: пишите. Хоть большой мудрости нечего Вам от меня ожидать, но один уже пересмотр всего достодолжного доставит Вам немалую пользу, оживив в памяти Вашей всю эту область и сосредоточив на ней внимание, может быть, с возгрением и особой энергии. А в этом последнем какое благо! Ибо если бывает у нас нескладность в жизни, то она всегда почти происходит не столько от худоумия и худосердечия, сколько от недостатка ретивости и ревности к достодолжному.

Так пишите же.

Вторая сторона человеческой жизни: жизнь душевная — и три главных её отправления. Первое отправление: сторона мыслительная с её видами. Знание и наука. Нормальные отправления рассудка и пустое блуждание мыслей

Вы входили внутрь; войдемте туда снова. Смотрите, какое там множество и разнообразие действий и движений! То одно, то другое, то входит, то выходит, то принимается, то отвергается, делается и переделывается. Ибо душа приснодвижна и на одном стоять не в силах. Если мы станем смотреть в душу сообща, то ничего не разберем — надо действия её распределить по родам и каждый род потом рассматривать особо. Да уж давно присмотрелись и распределили все действия души на три разряда — мыслей, желаний и чувств, назвав каждый особою стороною души — мыслительною, желательною и чувствующею. Возьмем это разделение и начнем обозревать каждую сторону.

Сторона мыслительная. Если внутри нас видится смятение, то оно наибольший простор имеет в мыслях, желания же и чувства мятутся уже под действием мыслей. Но в разряде мыслей не все есть беспорядочное движение; есть в среде их ряд серьезных занятий. Они-то, собственно, и составляют настоящее дело жизни душевной со стороны мыслей. Вот эти занятия:

1. Как только заметили Вы что-либо вовне посредством своих чувств или выслушали рассказ других о том, что они заметили своими чувствами, тотчас все то воображение воображает и память запоминает; и в душу ничто не может войти помимо воображения и памяти. Затем и последующая деятельность мыслительная опирается на воображении и памяти. Чего не сохранила память, того не вообразишь, о том и думать не станешь. Бывает, что мысли прямо рождаются из души, но и они тотчас облекаются в образ. Так что мыслительная сторона души вся есть образная.

2. Но воображение и память добывают и хранят только материал для мыслей. Само движение мыслей исходит из души и ведется по законам её. Припомните, как Ваш меньшой брат, увидев какую-либо новую вещь, тотчас обращался к Вам или другим с вопросами: «А что это? А кто это сделал? А из чего это?» — и не успокаивался, пока не решат ему всех этих вопросов и не удовлетворят его. Мыслительность души начинается именно с порождением сих вопросов и рождает мысли в ответ на них или принимает готовые уже об этом мысли от других. Воображение и память не мыслят. Они — чернорабочие силы, подъяремные. Способность души, из которой исходят такие вопросы и которою доискиваются и порождаются мысли в ответ на них, называется рассудком, которого дело рассуждать, обдумывать и находить требуемые решения. Понаблюдайте за собою — и найдете, что ничего у Вас не делается без обдумывания и соображения. Всякую малость приходится обсуждать. Как бы мгновенно это ни делалось, повсюду входит соображение и идет по означенным прежде вопросам.

3. Когда Вы обдумываете, то тут нет ещё определенной мысли. Мысль определенная установляется, когда найдете решение какого-либо из вопросов. Рассудок Ваш все роется, ища, что такое есть какая-либо вещь, откуда она и для чего она и прочее. Когда же найдете сами такое решение или, выслушав его от других, согласитесь с ним, обыкновенно говорите: «Теперь понимаю, толковать больше нечего, дело решенное». Это решение дает покой Вашей мыслительности относительно занимавшего Вас предмета. Тогда рассудок Ваш обращается к другим предметам, а сложившаяся мысль сдается в архив душевный — память, откуда по требованию нужды берется как пособие к решению других вопросов, как средство к слаганию других мыслей. Совокупность всех сложившихся таким образом понятий составляет образ Ваших мыслей, который Вы и обнаруживаете при всяком случае в речах своих. Это есть область Вашего знания, добытого Вами трудом мысленным. Чем больше у Вас решено вопросов, тем больше определённых мыслей или понятий о вещах; чем больше таких понятий, тем шире круг Вашего знания. Таким образом, как видите, выше памяти и воображения у Вас стоит рассудок, который своим мыслительным трудом добывает для Вас определенные о вещах понятия или познания.

Не на всякий вопрос удается нам добыть определённый ответ. Большая часть их остается нерешенными. Думают-думают, и ничего определённого не придумают. Почему говорят: может быть, так, а может быть, этак. Это дает мнения и предположения, которых в общей сложности у нас не больше ли, чем сколько есть определившихся познаний.

Когда кто, обсуждая известный класс предметов, добудет сам и от других позаимствует так много определённых о них мыслей и понятий, а нерешенное в них успеет дополнить такими удачными мнениями и предположениями, что может счесть этот круг предметов достаточно познанным и уясненным, тогда приводит все добытое в порядок, излагает в связи и последовательности и дает нам науку о тех предметах. Наука — венец мыслительной работы рассудка.

Все это я рассказываю Вам затем, чтобы яснее Вам было, в чем должна бы состоять естественная, законная деятельность нашей мыслительной силы. Ей следовало бы трудолюбно обсуждать незнаемое ещё, чтобы познать то. Научниками быть дано очень немногим, не всем можно и проходить науки, но обсуждать окружающие нас вещи, чтоб добыть определённые о них понятия, всем и можно, и должно. Вот этим и следовало быть у всех занятою мыслительной силе. Сколько она добудет — это судя по своей крепости, но она должна быть всегда занята серьёзным делом обдумывания и обсуждения действительностей. Между тем что видим в нашей мысленной области? Непрерывное движение образов и представлений без всякой определённой цели и порядка. Помышления за помышлением восстают и то идут в ряд, то поперечат друг другу, то забегают вперед, то возвращаются назад, то отбегают в сторону, ни на чем не останавливаясь. Это не рассуждение, а блуждание и рассеяние мыслей; следовательно, состояние, совсем противоположное тому, чем бы следовало являться нашей мыслительной силе, — болезнь её, столь внедренная в нее и общая всем, что Вы ни одного не найдете человека, который бы мог постоянно вести серьезный труд мышления, не подвергаясь рассеянию и блужданию мыслей, отрывающих его от дела и увлекающих в разные стороны. Часто мы задумываемся. Что это за состояние? Вот что: мысль сходит в архив памяти и помощию воображения перебирает там весь собравшийся хлам, переходя от истории к истории по известным законам сцепления представлений, приплетая к бывалому небывалое, а нередко даже невозможное, пока не придет в себя и не возвратится к действительности окружающей. Говорят: углубился. Углубился, но в пустоту, а не в серьезное обсуждение дела. Это есть то же, что сонное мечтание, — праздномыслие и пустомыслие. Понаблюдайте за собою — и увидите, что большая часть времени проходит у нас именно в таком пустомыслии и блуждании мыслей. Иной день (и не больше ли таких) ни одной серьезной мысли не вспадет на ум. Прошу обратить на это внимание и заняться решением вопроса: пристало ли так действовать разумной твари? А я между тем обращусь к другим разрядам душевной деятельности.

Выводы из сказанного о трех сторонах человеческой жизни. Возможность перехода из одного состояния в другое и преобладания той или другой стороны жизни. Преобладание душевности и плотяности как греховное состояние. Господство духовной жизни как норма истинной жизни человека

Давайте теперь с Вами сведем счеты или сделаем выводы из всего наговоренного. Видите, сколько у нас сторон или, лучше, степеней жизни! Есть сторона и степень жизни духовная, есть духовно-душевная, есть собственно душевная, есть душевно-телесная (кажется, я не оттенил её как следует — сюда принадлежат наблюдения с воображением и памятию, желания из потребностей тела и чувства телесных состояний и впечатлений), есть телесная. Пять ярусов, но лицо человека одно, и это одно лицо живет то тою, то другою, то третьею жизнию и, судя по тому, какою жизнию живет, получает особый характер, отражающийся и в его воззрениях, и в его правилах, и в его чувствах, то есть оно бывает или духовным — с духовными воззрениями, правилами и чувствами, или душевным — с душевными понятиями, правилами и чувствами, или плотским — с плотскими мыслями, делами и чувствами. (Серединных состояний — душевно-духовного и душевно-телесного — не беру в счет, чтоб не дробиться слишком.) Не то сие означает, чтоб, когда человек бывает духовен, душевность и телесность не имели уже в нем места, — но то, что тогда духовность у него бывает господствующею, подчиняя себе и проникая собою душевность и телесность; равно не то, чтоб, когда человек бывает душевен, его духовность и телесность не существовали более, — но то, что тогда душевность бывает господствующею, всем заправляет и всему дает свой тон и самую духовность облекает покровом душевности; также не то, чтоб, когда человек бывает плотян, его духовность и душевность исчезли, — но то, что тогда все у него оплотеняется и духовность и душевность плотяны бывают, подчинены плоти и ею попраны и в рабстве у нее содержимы.

Так как на какой бы степени ни находился человек, другие стороны его жизни остаются присущими в нем, то ни на одной степени он не бывает закабален так, чтобы уж и высвободиться не мог из сей кабалы, но всегда имеет возможность переходить с одной степени на другую, ослабив одну сторону своей жизни и усилив другую. Так и духовный человек может ниспасть в душевность и телесность и плотяный — подняться до духовности, когда тот возлюбит душевное и плотское, а этот взыщет духовного. Человек всегда свободен. Свобода дана ему вместе с самосознанием и вместе с ним составляет существо духа и норму человечности. Погасите самосознание и свободу — вы погасите дух, и человек стал не человек.

Но утверждая, что человек имеет свободу двигаться вверх и вниз по степеням жизни своей, я не утверждаю вместе с сим, что ему одинаково легко и удобно двигаться, сверху ли вниз идет он или снизу вверх, или что эти движения могут совершаться в нем так же быстро и часто, как переходы из одной комнаты в другую, бывающие по нескольку раз в день. Я хотел этим только сказать, что человек, себя сознающий и свободный, есть виновник своего состояния внутреннего и что если он, попав в такое состояние, которое одобрить нельзя, остается в нем, то сам виноват в том и ответен пред Богом и людьми.

Всякая из показанных степеней или проявлений нашей жизни натуральна в нас и, следовательно, не может быть неодобряема сама по себе. Не натурально и, следовательно, само по себе не одобрительно то состояние, в котором мысли блуждают, парят и бурлят, желания непостоянствуют, возбуждаемы будучи страстями — не натуральными нам, а пришлыми, — и чувства сердца волнуются и мятутся по причине сих же страстей. Я нарочно оттенял эти неестественности внутри нас, говоря о душевной жизни, чтоб остановить на них Ваше внимание. Нарочно и теперь поминаю об этом, чтоб тоже заставить Вас получше вникнуть в это дело и отнестись к нему по его достоинству. Блуждание помыслов, непостоянство желаний страстных и тревоги сердца непрестанно беспокоят нас, не давая ни одного дела сделать как должно и всегда почти сбивая нас с пути. Это болезнь хотя всеобщая и повсюдная, но не естественная, а нажитая нами произвольно. Враг знает, сколько она подручна ему, и, покушаясь искусить кого, прежде всего старается столкнуть его в этот омут — именно сначала вводит в поток помыслов, под ними потом зажигает страстные пожелания, а этими взволновывает сердце.

Кто доведен до этого, у того искушение созрело. Если не опомнится — падает и, падши, увлекается в водоворот бурливых движений помыслов, пожеланий и чувств, иногда ненадолго, иногда надолго, а нередко и навсегда. Та жизнь, частичку которой, помните, Вы испытали, вся проходит в этом водовороте и бывает, судя по кружкам, где бурливее, где потише, где поскромнее, где нараспашку — во всей своей наготе и срамоте. Но и помимо этого редко кто бывает свободен от тех бурлений внутри. Нет-нет — и прорвется. От блужданий же мыслей и представлений, не знаю, есть ли кто свободный. Так вот эту болезнь нашу извольте заметить (да Вы уж её и заметили отчасти, жалуясь на неудержимость мыслей) - и, заметив, взяться за труд врачевания. Всяко не выпускайте из мысли, что внутри Вас постоянно присуще нечто недоброе, что всегда готово сбить Вас с должного и направить на недолжное.

Что касается до душевности и телесности, то они сами по себе, как замечено уже, безгрешны, как естественные нам; но человек, сформировавшийся по душевности или, ещё хуже, по плотяности, не безгрешен. Он виновен в том, что дал в себе господство тому, что не предназначено к господству и должно занимать подчиненное положение. И выходит, что, хотя душевность естественна, быть душевным человеку — неестественно; так же и плотяность естественна, но быть плотяным человеку — неестественно. Погрешность здесь в исключительном преобладании того, что должно стоять в подчинении.

Но когда у кого господствует духовность, тогда, хоть это будет его исключительным характером и настроением, он не погрешает, во-первых, потому, что духовность есть норма человеческой жизни и что, следовательно, бывая духовным, он есть настоящий человек, между тем как душевный и плотяный человек не есть настоящий человек; а во-вторых, потому, что, как ни будь кто духовен, он не может не давать должного душевности и плотяности, только держит их не жирно и в подчинении духу. Пусть не широка у него душевность (в научных познаниях, искусствах и делах прочих) и крепко стеснена плотяность — все он настоящий, полный человек. А душевный (многознающий, искусник, делец), а тем паче плотяный — не есть настоящий человек, как бы красным не являлся он вовне. Он — безголов. Отсюда простой человек, Бога боящийся, выше многообразованного и элегантного, но не имеющего в целях своих и стремлениях угождения Богу. По сему же судите и о произведениях литературы и искусств. Произведения, в коих все плотяно, из рук вон нехороши; но и те, в коих господствует душевность, не отвечают своему назначению, хотя они выше плотяных. Таков суд — только о тех произведениях, кои чужды духовных элементов; те же, кои прямо относятся враждебно о всем духовном, то есть о Боге и вещах божественных, — прямо суть вражеские внушения и терпимы быть не должны.

Из сего Вы видите, что по естественному назначению человек должен жить в духе, духу подчинять и духом проникать все душевное, а тем паче телесное — а за ними и все свое внешнее, то есть жизнь семейную и общественную. Се — норма!

Я не прилагаю убеждения Вам жить в духе и ему все подчинять, полагая, что если Вы хорошо разобрали все сказанное, то решение жить так уже присуще в Вас. Вы уже и высказали свое решительное желание: стоять на уровне человеческой жизни, какою быть она предназначена. Видите теперь, какою быть она предназначена, и, конечно, желаете явить её тако. Да ведь Вы и жили доселе в своем семействе и в кругу родных так, как изображено, то есть по духу, хоть и науки проходили, и хозяйство знаете, и в музыке и пении мастерица. Вам предлежит не заводить в себе духовность, а поддерживать её и хранить, оберегая себя от влияний и влечений душевно-плотской жизни, в водовороты которой Вы начали попадать. Об этом-то мы с Вами и сговорились толковать. И конечно, Вы ждете поскорее решения: так как же быть-то?

Истинное счастие человека — жизнь по духу. Тончайшая оболочка души, служащая посредницей между ею и телом и средством общения душ между собою и с миром святых и ангелов. Светлое и темное состояние оболочки души

Хотел отвечать на помещенный в конце прошлого письма вопрос, но подошел день Вашего ангела, и мне пришло в голову высказать мои Вам по сему случаю благожелания.

Желаю Вам прежде всего здоровья, потому что в нем условие и стяжания всех благ, какие благом считает человек, и наслаждения ими, или вкушения их. Уж у больного и расслабленного какие возможны утехи, когда все чувства в ненормальном состоянии. Исключение надо сделать только для духовных утешений. Они не подлежат такой зависимости от состояния здоровья и могут быть присущи, несмотря на страдания телесные. Мученики во время самых мучений истинно радовались, воистину, а не языком только говорили, что радуются.

А за этим чего пожелать? Обычно желают счастия. Желаю Вам счастия и я. Но что же тут именно желается?! Ведь до сих пор никто ещё не определил, что есть счастие или кто воистину счастлив. Я так понимаю, что счастлив тот, кто чувствует себя счастливым. Так вот этого и желаю Вам, желая счастия! Желаю, чтоб Вы всегда чувствовали себя счастливою. Отчего и как? Об этом у людей столько разных понятий и вкусов, что не разберешь. Я же потихоньку Вам скажу, что пока Вы не в духе живете, не ждите счастия. Душевная и телесная жизнь, при благоприятном течении, дают что-то похожее будто на счастие, но это бывает мимолетный призрак счастия, скоро исчезающий. К тому же при них та бурливая среда, между душою и телом образующаяся и страстными помыслами, желаниями и чувствами возметаемая, всегда бывает сильна, а при ней, по причине яда страстей, возможно только опьянение, забывающее страдание, как бывает и от опиума, но не отсутствие страданий и болей сердца. Боли сердца составляют неотъемлемую принадлежность той жизни. Дух же витает за пределами всех треволнений и туда уносит живущего в нем и, давая ему вкушать свои блага, всегда пребывающие, делает его истинно и прочно счастливым.

Что же? Тем и кончить благожелания? Нет, думаю, что этого мало. Если б жизнь наша кончалась этою жизнию, то, конечно, достаточно было бы сказать: будьте здоровы и счастливы. Но как она не кончается так, а продолжается и за гробом и там только является решительною жизнию, то для полноты благожеланий не могу не пожелать Вам, чтоб Вы сподобились и там быть блаженною. Буди же Вам и там быть блаженною. Я этого от всей души и паче всего Вам желаю и молю усердно Господа, да проведет Он Вас безбедно путем настоящей жизни и после нее вселит в Царство Свое всеблаженное.

При этом, конечно, в Вашем сознании представляются очень суровые условия. Есть, конечно, условия решительные, но суровы ли они? На это скажу пока обще: и да и нет, судя по тому, как кто поставлен с детства; и, судя по сему же, предъявляю, что для Вас они не суровы. Вы уже и выполняете их. Только берегитесь и не отступайте.

Приходит мне и ещё на мысль послать Вам к Вашему празднику конфету, но не знаю, сумею ли составить её. Попробую.

Если Вы не забыли, когда-то я заводил с Вами речь о некоей тонкой-претонкой стихии, которая тоньше света. Зовут её эфир. И пусть: не в имени дело, а в признании, что она есть. Я признаю, что такая тончайшая стихия есть, все проникает и всюду проходит, служа последнею гранью вещественного бытия. Полагаю при сем, что в этой стихии витают все блаженные духи — ангелы и святые Божии, — сами будучи облечены в некую одежду из этой же стихии. Из этой же стихии и оболочка души нашей (доразумевайте при сем слове и дух, который есть душа души нашей человеческой). Сама душа — дух, невещественна, но оболочка её из этой тонкой невещественной стихии. Тело наше грубо, а та оболочка души — тончайшая есть и служит посредницею между душою и телом. Чрез нее душа действует на тело и тело на душу. Но об этом я мимоходом говорю. Удержите только в мысли, что душа имеет тончайшую оболочку и что эта оболочка такая же и у нашей души, какая у всех духов. Из этого Вам нетрудно уже вывесть заключение, что та всемирная тончайшая стихия, из которой эти оболочки и в которой витают все духи, есть посредница и для взаимного общения наших душ и духов тех.

Теперь оторвитесь от этого представления и перейдите вниманием к обычным между нами делам. Вы живете теперь в Москве, сидите в стенах своей квартиры, окружены отвсюду зданиями и, куда ни обратите очи свои, всюду встречаете препоны: многие предметы преграждают острозоркость и дальнозоркость очей Ваших. Но если б Вам подняться над Москвою на каком-нибудь шаре, Вы увидели бы беспрепятственно не только её всю, но и окрестности её. Если б Вам ещё повыше подняться, то Вы и что есть дальше кругом увидели бы. Усиль Ваше зрение и подними Вас ещё выше и выше, Вы можете увидеть Санкт-Петербург, Париж, Лондон и т. д. Все сие потому, что зрение Ваше стало острозорче и никаких ему нет помех видеть.

Переходите теперь опять к святым Божиим. Та стихия, о коей речь, всюду проходит и никакой нигде помехи не встречает себе. Луч солнца проходит сквозь стекло, а та стихия — и сквозь стекло, и сквозь стены, и сквозь землю, и сквозь все. Но как она проходит сквозь все, так и те, которые витают в ней, могут проходить сквозь все, когда нужно (как Спаситель прошел в горницу, где были апостолы дверем затворенным). Обитают они в определенном месте, но, когда им повелевается или позволяется, тотчас переносятся куда нужно по той стихии и никаких преград не только не встречают, но и не видят. Когда нужно, переносятся, а когда нет такой нужды, на своем месте пребывая, видят по всем направлениям, что где есть и что где творится. И когда очи свои обращают на землю, то есть на нас грешных, то ясно видят и нас… только не это грубое тело наше, до коего им дела нет, а видят самую душу нашу ка


chto-imeetsya-v-vidu-pod-perceptivnimi-silami.html
chto-ishet-v-iskusstve-chelovek-massi.html
    PR.RU™